На этот раз мы представляем вам новую беседу с главным архитектором таких мегапроектов, как Warner Bros. World Abu Dhabi и SeaWorld. Как вы сейчас увидите, он — опытный профессионал в проектировании стадионов, а также больниц. Вы будете удивлены разницей — или сходством? — между проектированием зданий такого типа и крупных тематических парков. Его метод работы: сохранение волшебства при одновременном соблюдении сроков и сметы. В этом интервью он рассказывает, что каждая деталь нарратива должна сочетаться с самыми точными техническими требованиями. Поехали!
Amusement Logic: Вы архитектор по образованию. Что побудило вас выбрать профессию, связанную с проектированием и руководством крупномасштабными тематическими проектами?
Махмуд Геджатти: Меня поразил именно масштаб и сложность этих проектов. Изначально мне поручили роль ведущего архитектора развлекательного комплекса в Омане, и у меня не было никакого опыта в индустрии тематических парков. К счастью, в нашей команде был архитектор, находившийся на полупенсии, который работал над крупнейшими тематическими парками мира. Он не только обучил нас техническим аспектам, но и показал, как каждая деталь вносит свой вклад в нарратив. Это наставничество стало для меня настоящим откровением. Как только я понял, что архитектура в этом секторе – это не просто конструкция, а рассказывание историй, я увлекся, и один парк естественным образом привел к другому.
A.L.: Вы были старшим архитектором и руководителем проекта расширения Warner Bros World в Абу-Даби. С какими основными техническими и координационными трудностями вы столкнулись в проекте такого масштаба?
М.Г.: Хотя я не могу раскрыть подробности из-за конфиденциальности, могу сказать, что главная сложность в проекте такого масштаба — это сохранение целостности дизайна во время эксплуатации. Парк остается открытым, поэтому каждое техническое решение — будь то системы электро- или водоснабжения, конструктивные решения или тематизация — должно быть реализовано без нарушения посетительского опыта. Уровень детализации очень высок; по сути, мы строим съемочную площадку, которая должна выдерживать тысячи посетителей в день. Это требует предельно точного подхода к координации, когда каждая команда точно знает, где работает другая в любой момент времени.
A.L.: В SeaWorld Abu Dhabi вы работали в таких зонах, как Rocky Point, One Ocean и Polar Ocean. В чем разница между проектированием морского тематического парка и крытого парка, такого как Warner Bros.?
М.Г.: Фундаментальное различие заключается в конечном пользователе. В типичном тематическом парке, таком как Warner Bros., каждое дизайнерское решение оптимизирует эмоциональное путешествие посетителя: поток посетителей, очереди, сюрпризы. Но в SeaWorld вы проектируете для двух клиентов: посетителя и животного. Моя роль постепенно эволюционировала, пока я не стал «переводчиком» — не языков, а дисциплин. Мне приходилось встречаться с командой зоологов, чтобы понять поведенческие потребности животных и их устойчивость к условиям окружающей среды, а затем переводить эти не подлежащие обсуждению биологические требования в архитектурные детали, которые могли бы реализовать подрядчики. Если путешествие посетителя — это искусство, то благополучие животных — это наука, и нельзя жертвовать одним ради другого.
A.L.: А в чем разница между архитектурой тематических проектов и проектов в сфере здравоохранения, такими как тот, который вы разработали для больниц в Абу-Даби, Дубае и Эр-Рияде?
М.Г.: С эстетической точки зрения, это два разных мира, но по сути, у них одинаковая логистическая ДНК. В обоих случаях требуется строгое разделение между общедоступной «видимой» зоной и операционной «скрытой» зоной. В больнице перемещают пациентов и стерильное оборудование; в тематическом парке — посетителей и службы общественного питания. В обоих случаях необходимы интуитивно понятные указатели и «бесстрессовый» поток. В здравоохранении стресс снижается для лечения; в индустрии развлечений – для удовольствия. Методология планирования на удивление взаимозаменяема.
A.L.: В первые годы вашей работы в Алжире вы участвовали в проектировании стадионов в Бараки (45 000 зрителей) и Оране (40 000 зрителей). Какие уроки, извлеченные из этих проектов, вы применяете сегодня?
М.Г.: Проектирование для 40 000–45 000 зрителей учит истинному смыслу человеческой хореографии. Уроки, которые я применяю ежедневно, связаны с двойным процессом: впечатлениями болельщиков — четкой видимостью, быстрым доступом к услугам — и операционной эффективностью персонала. На стадионе, если сотруднику приходится пройти лишний километр, чтобы пополнить запасы, это задерживает обслуживание тысяч болельщиков. Я применял ту же логику к больницам и тематическим паркам. Если у команды «за кулисами» не все гладко, то и у посетителя «на сцене» тоже.
A.L.: Координация между архитектурными, инженерными, конструктивными и тематическими группами имеет решающее значение. Какие методы или инструменты вы считаете полезными для сохранения целостности окончательного проекта?
М.Г.: BIM-моделирование и координационные платформы, такие как Revizto, незаменимы: они предоставляют нам «единый источник достоверной информации» о конфликтах и упущениях. Но инструмент бесполезен без модератора. Мой самый эффективный метод — это то, что я называю «оперативным штабом». Необходимо собрать в одном помещении инженеров-конструкторов, инженеров-проектировщиков инженерных систем и тематических проектировщиков, а также лицо, принимающее решения, которое свободно владеет всеми этими «языками». Программное обеспечение выявляет конфликт; обсуждение между людьми мгновенно его разрешает. Инструмент предоставляет данные, но семинар обеспечивает скорость.
A.L.: Вы заявляете о своей страсти к технологическим и инновационным решениям. Как вы интегрировали исследования в новые концепции таких проектов, как Warner Bros или SeaWorld?
М.Г.: Я всегда стремлюсь к эффективности, потому что в тематическом строительстве совершенство обходится дорого. Например, добиться идеально ровной стены в тематическом интерьере очень сложно из-за подвижности основания. Поэтому вместо борьбы с материалами я ищу альтернативные методы строительства, такие как использование регулируемых стальных каркасных систем или современных композитных кривых, которые скрывают неровности в линиях теней. Для меня инновации — это не броские технологии, а поиск более умного, быстрого и столь же красивого способа реализовать замысел дизайнера, не выходя за рамки бюджета.
A.L.: Помимо Алжира, вы также работали в Объединенных Арабских Эмиратах. Какие различия в рабочей культуре, процессах и ожиданиях клиентов вы наблюдаете между этими двумя странами?
М.Г.: В Алжире темп работы более размеренный и вдумчивый, что позволяет тщательно продумывать детали проекта. В ОАЭ же, напротив, все происходит очень быстро: решения принимаются оперативно, а строительный процесс строго контролируется и регулируется для соблюдения сжатых сроков. Интересно, что я ценю оба подхода: ОАЭ учат скорости и адаптивности, а Алжир научил меня терпению и важности правильной проработки базового проекта до начала строительства.
A.L.: Конфликты между проектными решениями, сроками и затратами — обычное явление в таких сложных проектах. Как вы справлялись с подобными проблемами при расширении парка Warner Bros или в SeaWorld?
М.Г.: Моя основная стратегия — это профилактическое обучение. Я считаю, что конфликты возникают, когда люди не понимают «почему» было принято то или иное решение. Поэтому моя миссия — с самого начала информировать как можно больше заинтересованных сторон об основной сути проекта и технических рисках.
В частности, я опираюсь на три основных принципа. Во-первых, строгий контроль изменений: я наглядно демонстрирую влияние каждого внесенного изменения на время и стоимость на продвинутом этапе. Во-вторых, проактивное планирование: я использую свой опыт для прогнозирования повторяющихся проблем. Например, поставщики аттракционов редко заранее сообщают поставщикам тематизации о необходимых свободных площадях. Зная это, я инициирую эти обсуждения и резервирую подъездные пути для технического обслуживания за несколько месяцев вперед. В-третьих, приоритезация: мы в первую очередь занимаемся долгосрочными и высокорискованными элементами, чтобы не приходилось решать проблемы в последнюю минуту.
A.L.: Имея 17-летний опыт работы над межкультурными и междисциплинарными проектами, в каком направлении вы хотели бы развиваться в профессиональном плане в ближайшие годы?
М.Г.: В настоящее время регион пишет золотую главу в истории развлечений, и я намерен стать частью этой истории. В ближайшие 5-10 лет я хочу выйти за рамки руководства проектами и занять более стратегическую роль в общем планировании, помогая формировать общее впечатление от посещения, начиная с первоначального эскиза концепции.
Что касается будущего индустрии, я считаю, что мы движемся к гипер-иммерсивному погружению. Посетители больше не хотят просто «видеть» аттракцион; они хотят непосредственно пережить историю. Такие проекты, как расширение парка Гарри Поттера в Warner Bros., — это только начало. Меня особенно воодушевляют планы Саудовской Аравии и Абу-Даби: речь идет не просто о парках, а о целых развлекательных экосистемах. Я хочу стать архитектором, который соединит это безграничное творческое видение с физической реальностью строительства.
