В то время как Эбенезер Говард мечтал о возвращении городского жителя в сельскую местность в «Городе-саде», Ле Корбюзье преследовал противоположную цель: чтобы сельская местность вошла в город. Именно в 1933 году франко-швейцарский архитектор представил свой «Лучезарный город» (Ville Radieuse) — это городская утопия, призванная с помощью разума и технологий рассеять хаос, который XIX век принес в промышленные мегаполисы. Он представлял собой всеобъемлющую перестройку традиционного городского планирования и приверженность упорядоченному будущему, от земли до неба.

Для Ле Корбюзье жилье должно быть, прежде всего, машиной для жизни: функциональным, точно выверенным пространством, лишенным всех излишних украшений. Его предложение для города заключалось в сносе перегруженных исторических центров — считавшихся безнадежными с точки зрения гигиены и функциональности — и замене их гигантскими крестообразными небоскребами из стекла и стали, выстроенными с геометрической точностью.

Благодаря строительству отдельных башен, в которых размещались жители, до 95% земли освобождалось и отводилось исключительно под ландшафт. В результате получился город, где жители буквально жили в облаках, окруженные светом и свежим воздухом в своих домах, а у их ног простиралось море парков, общественных садов и открытых пространств.

Концепция «Лучезарного города» ввела три направления, оказавшие глубокое влияние на градостроительство XX века. Первое – строгое зонирование: городские пространства были разделены по функциям, с четко определенными секторами для жизни, работы, передвижения и отдыха. Эти виды деятельности никогда не должны были смешиваться, поскольку, по мнению Ле Корбюзье, такое разделение было ключом к устранению конфликтов и перегруженности, характерных для городов XIX века.

Вторая концепция заключалась в том, чтобы сделать автомобиль центральной осью передвижения в городских пространствах. В проектировании приоритет отдавался большим эстакадам с быстрым и непрерывным движением, что исключало традиционные улицы. Пешеходы были вытеснены в сады и на пешеходные дорожки, полностью отделенные от механического потока транспортных средств.

Третий​ принцип заключался в стандартизации и универсалистском стремлении. В «Лучезарном городе» все — от жилых кварталов до уличной мебели — должно было быть спроектировано с учетом промышленной логики, позволяющей воспроизводить его в любой точке мира, независимо от топографических, климатических или культурных особенностей этого места.

Хотя «Лучезарный город» так и не был полностью построен в соответствии с первоначальным замыслом, он оказал значительное и во многом противоречивое влияние на последующее градостроительство. Его принципы вдохновили, например, строительство Бразилиа — спланированной столицы Бразилии, объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО, — и крупных комплексов социального жилья, которые получили широкое распространение на окраинах городов по всему миру, от Европы до Латинской Америки.

Однако жесткость модели Ле Корбюзье стала и причиной ее неудачи. Строго разделяя городские функции — рабочее место от жилого, жилое пространство от досуга, досуг от передвижения — он лишил улицу ее роли пространства для встреч и социальной жизни. Таким образом, улицы превратились в функциональные, холодные и эмоционально стерильные места, препятствующие общественной жизни.

Давид Гонсалес Молина, BIM-менеджер Отдела архитектуры Amusement Logic